Материалы отфильтрованы по дате: сентября 2019

Автор статьи рассматривает наше время, как качественно новый этап эволюции планеты, как становление уникальной человеческой цивилизации.  В предлагаемом исследовании делается попытка возвратить категориям  высших человеческих ценностей,  истинное значение, вернув их в смысловое пространство современной психологии. Речь идет о качественно новом состоянии мира, которое  обязывает человека к осознанному участию в идущих процессах, к формированию новых  жизненных эталонов, максимальному раскрытию  его духовных потенций. По мысли автора именно высшие духовные ценности объединяют людей независимо от  веры, социального положения, принадлежности к тем или иным общественным стратам.

 

Козлов Владимир Васильевич
д. псих. н., профессор, заведующий кафедрой социальной и
политической психологии, президент Международной
академии психологических наук, академик МАПН.
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова.

 

 Глобальные трансформационные процессы в мировой цивилизации, происходящие на современном этапе в разных сферах – межгосударственных отношениях, диалоге культур, развитии наук, образовании, утверждение нового мышления и глобального сознания представляют собой различные стороны единого процесса антропосоциотехнотрансформации, имеющего следующие характерные особенности.

Во-первых, современный исторический период не просто новый век или новое тысячелетие, это качественно иной этап планетарной эволюции – становление новой единой человеческой цивилизации.

Во-вторых, доминантой наступающего будущего является интеграция всех сторон человеческой деятельности, все более зримо проявляющих себя как аспекты единого процесса трансформации.

В-третьих, качественно новое состояние мира ставит человечество перед необходимостью активного и осознанного соучастия в формировании новой планетарной цивилизации с новыми эталонами личности и духовно-ценностным уровнем. В ином случае вероятность ее деградации резко возрастает.

В-четвертых, происходящие процессы выдвигают человека в качестве ключевой фигуры нового века. Сохранение специфики и уникальности всего того, что было накоплено человечеством в ходе долгой истории в материальном, социальном и духовном развитии, – залог выживания общечеловеческих ценностей в изменившемся мире.

В-пятых, человечество находится в не имеющем аналогов интенсивном процессе глобализации и трансформации социально-политических структур, а также техноэкосферы, активно влияющем на систему «человек – окружающая социальная, техногенная, природная среда», который вне сохранения высших человеческих ценностей как интегрирующего начала процесса может привести к чрезвычайно плачевным результатам [Козлов, 2007; 2018].

Тема самореализации в психологии духовности как метафорического пробуждения, инициации в высшие психические состояния – самая древняя и одновременно наиболее сложная теоретическая философская, психологическая, мифологическая, культурологическая, педагогическая, религиозная проблема, которую в полноте не удается раскрыть ни одному человеку и научной школе. С другой стороны, она рождена не только духовными практиками и наиболее насыщена психотехниками – прикладными методами и технологиями, но и пониманием стратегий и этапов развития духовности как самореализации личности вплоть до метафорического пробуждения. Кристаллизация высших ценностей вызвана самим бытием людей и их экзистенциональными запросами.

В духовных традициях понимание инициации в высшие психические состояния является путем практики и опытным переживанием как плодом практики и жизненных усилий [Козлов, 1998а; 2016а].

Одновременно в российской психологии проблема высшего уровня интеграции человеческой психики затрагивалась чрезвычайно редко, хотя и является самой сутью и предельным устремлением человека во все времена [Козлов, 2007; Петренко, 2012; Шадриков, 2007].

Мы надеемся, что эта статья будет попыткой возвратить категории метаценностей (истина, мудрость, красота, добродетель) и высших состояний духовности (равностность, радостность, любящая доброта, сострадание) в смысловое пространство современной психологии, расширив ее предметное поле.

В прагматическом контексте современной социальной ситуации в России, которую мы можем описать как ситуацию «потери эталонов», деидеализации, утраты ориентиров духовного развития, данная работа, на наш взгляд, имеет выраженную актуальность и общественную востребованность.

Социальная и культурная ситуация современного общества делает глобальный запрос к современной теории и практике психологии: она призвана отвечать на самые важные жизненные вопросы бытия человека. Мы уже достаточно подробно останавливались на инвариантных проблемах существования человека и способах их разрешения в своих предыдущих монографиях [Козлов, 2007; 1998а; 1998б; 2008; Козлов, Кукина, 2016; Козлов, 2016а; 2016б; 2018; Фетискин, Козлов, 2018].

Суть, смысл и цель психологической профессии – раскрывать ресурсы личности для новых просторов самореализации и поддерживать чувствами, пониманием, ясностью осознания. Самая важная функция психолога – суметь вдохнуть в своих клиентов уверенность, что они обладают безграничными возможностями, ждущими только того, чтобы им позволили проявиться. Внутри каждого человека скрываются не только решения всех жизненных проблем, но и потенциальная возможность прожить жизнь на уровне, гораздо более высоком, чем он в настоящий момент может себе представить [Козлов, 2016б].

Психолог может дать человеку возможность пережить откровения в его обыденной жизни как озарение – иной взгляд, новое понимание привычных вещей, ясные перспективы самореализации.

Психолог может больше – дать опыт инсайта, напрямую связанного со смыслом жизни, пониманием своей миссии. Для этого нужно помочь человеку оглянуться на свою жизнь, выходя за рамки обыденности, чтобы он осознал себя частью мира, постиг свою высшую мудрость, духовную сущность.

На мой взгляд, каждый человек, вставший на путь самореализации, обречен не только страдать и радоваться в одиночестве, но и пережить трагизм индивидуальности своего понимания метаценностей и пик переживаний, одновременно предельно понимая, что у каждого ощущения, эмоции, чувства, желания, прозрения о самореализации, метаценностях, высших духовных переживаниях, как великой глубины души – крайне личные, интимные, непередаваемые. Именно поэтому у всех есть желание обнаружить свой язык ретрансляции феноменов пробуждения посредством мифов, символов, знаков, слов.

Особенностью самореализации, нахождения экзистенциональных основ бытия, духовного поиска и стяжения высших состояний сознания является то, что мы ищем похожий способ рефлексии, который допускает выводимое путем умозаключений понимание их феноменологии. Именно в духовном поиске, самореализации, актуализации потенциального, возможного «Я» важна социальная поддержка, понимание, взаимное душевное проникновение и сопереживание.

В силу сложности и многогранности проблемы в работе используется интегративный подход [Козлов, 2007]. Интегративные исследования уже давно стали научной реальностью, и их эффективность мало у кого вызывает сомнения. Кроме того, применение интегративного подхода обусловлено невозможностью исследования таких сложных социокультурных и психологических явлений, как самоактуализация, трансцендентный поиск основ бытия, в рамках какого-либо одного парадигмального подхода. Реализация метаценностей (истина, мудрость, знание, красота, добродетель) в культуре человечества было ассоциировано с высшим уровнем духовного достижения – просветлением, пробуждением (нирвана, мокши, саттори, фана и др.) [Козлов, 2018].

Острота и новизна проблем, возникших в сфере духовных отношений, требует дополнения традиционных методик новыми подходами. Таким новым подходом, получающим все большее применение в общественных науках, выступает интегративный подход. Специфической его чертой является определенный универсализм, позволяющий обозреть многие элементы общественного и личностного целого [Козлов, 2017].

Современная социальная ситуация в России и во всем мире делает тему психологии духовного поиска и самореализации особенно актуальной в силу нескольких причин.

Во-первых, одной из наиболее острых глобальных проблем современности становится социально-психологический, культурный, идеологический и ценностный конфликт современных социальных систем, духовным стержнем которых являются религиозные ценности и уклад жизни.

Во-вторых, для выживания человечества в целом необходим поиск путей взаимопонимания между различными социальными сообществами, культурами, укладами жизни, точек ценностного, духовного соприкосновения и понимания.

В-третьих, духовные измерения самореализации, пик-переживания, духовное возрождение являются не только пределом духовного развития человека во всех духовных традициях современного мира, но и объединяющим принципом всех культур.

Россия – страна не только многонациональная, многослойная, многоконфессиональная, но и разделенная огромными территориальными пространствами, разрывами между социальными стратами по уровню доходов, потенциальных возможностей доступа к ресурсам денег и власти. Для сохранения социально-психологической, экономической и политической стабильности в Российской Федерации необходимо взаимопонимание между представителями различных культур, народов, конфессий и страт. Высшие духовные ценности имеют исключительное значение не только для конфессионального сознания российского общества, но и для самосознания людей, отделенных друг от друга социальной, культурной, религиозной, политической и стратовой идентичностью. Следовательно, для взаимопонимания людей, интеграции и кристаллизации российской национальной идеи необходимо искать способы адекватного понимания высших духовных ценностей. На наш взгляд, именно высшие ценности духовного порядка являются тем общим, что позволяет вести социальный диалог, осознать единство, являются объединяющим коммуникативным средством между различными группами и стратами современного общества.

Духовное измерение самореализации как психологический феномен требует чрезвычайно специфического метода анализа и исследования.

Как мы уже много раз писали, в качестве основных парадигм, определяющих лицо психологической науки и практики, выступают две – естественно-научная и герменевтическая [Козлов, 2015; Мазилов, 2017].

Многочисленность проектов новых гуманитарных подходов, а также «новой науки», способной адекватно познавать и природу, и человека, завидное постоянство поисков в этом направлении и отсутствие решающей новой научной парадигмы – все это в совокупности наводит на мысль, что ситуация кризиса связана с наиболее фундаментальными предпосылками и ограничениями классического научного познания мира [Козлов, 2015; Петренко, 2012].

Решить проблему описания метаценностей, самореализации, высших психических состояний в русле естественно-научной парадигмы, которая в свое время конституировала научную психологию, по-видимому, чрезвычайно сложно по следующим причинам:

1) психология никогда не выделяла духовные состояния (особенно мудрость, просветление, пробуждение) в качестве объекта исследования и научного предмета;

2) духовное измерение самореализации как пик-переживаний в качестве предмета психологии не подлежало объяснению;

3) причинно-следственное объяснение неприменимо к феноменам духовного измерения самореализации как пик-переживаний;

4) логика научной психологии – явная или неявная редукция, т. е. сведение психического к непсихическому, неприложима к высшим психическим состояниям;

5) общие схемы исследования, разработанные в психологии (структурное, функциональное, процессуальное, генетическое, уровневое или их определенные сочетания), не «действуют» при анализе целостных психических состояний (каковыми являются пробуждение, просветление, любовь, радостность, сострадание, равностность, счастье, гармония и др.).

В силу указанных причин мы будем придерживаться интегративной парадигмы, которая ориентирована на принцип целостности как системообразующий. Мы считаем, что психология имеет иной объект, качественно отличный от объектов естественных наук, и поэтому объяснения, предполагающие редукцию в той или иной форме, в психологии неприменимы. Выбирая предметом исследования духовные состояния человека, мы вместо объяснения будем использовать описание как более адекватный метод.

Выбирая интегративную качественно-описательную парадигму исследования, особое внимание мы будем уделять культурно-историческому контексту бытия человека, богатству его внутренней жизни и переживаний, беседе и текстам как наиболее полноценно и аутентично представляющим духовное содержание человека.

Исследование духовных переживаний как рефлексивных феноменологических описаний в сакральных текстах, самоотчетах, групповых и индивидуальных проговорах (шерингах) является легитимным источником получения психологических данных. Герменевтическая стратегия исследования смыслов, ценностей, переживаний и жизненного контекста субъекта имеет познавательную и прагматическую ценность и может быть использована в психологии [Козлов, 2018; Мазилов, 2017; Петренко, 2013].

Проблема духовного измерения самореализации как пик-переживаний принадлежит к разряду «вечных» и требует отказа от теоретизирования и абстрактного моделирования, трепетного отношения к «вечным текстам» (Библии, Типитаке, Авесте, Корану и др.) и к практикам духовных традиций, которые в течение нескольких тысячелетий дают опыт уникальных переживаний.

С другой стороны, духовное развитие, достижение самореализации, самоактуализации, стремление к постижению метаценностей, разрешению вечных вопросов бытия психологически опираются на особую мета-потребность человека в обретении целостности, полноте знания и понимании базовых ценностей и смыслов жизни [Козлов, 2007; 1998а; 2018].

Уникальность современной ситуации состоит в том, что движения за развитие человеческого потенциала, гуманизацию и революцию сознания стали одними из самых важных составляющих массовой культуры. Они призывают к радикальной реформе всех сфер жизни современной западной цивилизации. И психология может выступить интеллектуальным лидером этого всеобъемлющего порыва к беспредельному развитию, давая экспертную оценку древним и современным методам духовного совершенствования, переводя на язык современной западной и российской культуры древние знания об искусстве трансценденции, о расширении сознания и потенциальности личности, пробуждении и духовной реализации [Козлов, 2008; 2018].

Россия – уникальная страна, в которой миф, религия и научное мышление сосуществуют не только в культуре одновременно, но и в каждой индивидуальности. Российское духовное движение странным образом вбирает в себя не только авраамические религии (иудаизм, христианство, ислам), но и суфизм, буддизм, адвайту-веданту, йогу, языческие славянские движения, шаманизм, астрологию, эзотерические практики туземных и древних цивилизаций и др.

В качестве программной задачи современной психологии необходимо освоить суть и конкретные формы идей, представлений и практик из этого сложного, многомерного духовного опыта России и дать научное выражение.

В настоящее время перспектива понимания духовного измерения самореализации ставит психологические дисциплины на особое место. Они способствуют многоаспектному, интегративному подходу к личному и трансперсональному, древнему и современному, к традициям Востока и Запада, знаниям и мудрости, искусству и философии, науке и религии, интроспекции и созерцанию.

Методологическая, теоретическая, практико-психотехническая разработка духовного измерения самореализации как пик-переживаний имеет особую актуальность в современной психологии, социальную востребованность и научную перспективу.

                                             

Список литературы

Козлов В. В. Дао трансформации. М. : МАПН, 1998а. 189 с.

Козлов В. В. Интенсивные интегративные психотехнологии. Теория. Практика. Эксперимент, М. : МАПН, 1998б. 427 с.

Козлов В. В. Интегративная психология: пути духовного поиска или освящение повседневности. М. : Психотерапия, 2007. 528 с.

Козлов В. В. Психология творчества. Свет, сумерки и тёмная ночь души. М. : ГА-ЛА-изд-во, 2008. 112 с.

Козлов В. В. Субъектность как интегративный феномен природы и культуры в человеке // Методология современной психологии. Ярославль, 2015. С. 82-91.

Известия Иркутского государственного университета Серия «Психология». 2019. Т. 28. С. 43-50

Козлов В. В. Психология буддизма. Четвертое колесо дхармы. Вологда : Древности Севера, 2016а. 296 с.

Козлов В. В. Психология любви. М. : Амрита, 2016б. 179 с.

Козлов В. В. Интегративная парадигма психологии: десять лет спустя // Человеческий фактор : Социальный психолог. 2017. № 2 (34). С. 57-65.

Козлов В. В. Основы духовной психологии: высшие состояния пробуждения. М. : Ин-т консультирования и системных решений. 2018. 280 с.

Козлов В. В., Кукина М. В. Психология смерти. М. : Ин-т консультирования и системных решений, 2016. 376 с.

Мазилов В. А. Методология психологической науки: история и современность. Ярославль : ЯГПУ, 2017. 344 с.

Петренко В. Ф. Многомерное сознание: психосемантическая парадигма. М. : Экс-мо, 2013. 444 с.

Петренко В. Ф. Базовые метафоры психологических теорий // Развитие личности. 2012. № 3. С. 78-99.

Фетискин Н. П., Козлов В. В. Трудные дети. М. : Ин-т консультирования и системных решений, 2018. 544 с.

Шадриков В. Д. Ментальное развитие человека. М. : Аспект Пресс. 2007. 284 с.

 

 

Известия Иркутского государственного университета. Серия Психология.   2019. Т. 28. С. 43-50

КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/duhovnoe-izmerenie-samorealizatsii-v-psihologii

Опубликовано в Публикации за 2017-2019 гг.
Четверг, 05 сентября 2019 15:47

ФИЛОСОФИЯ БЛАГОДАРНОСТИ1

В статье рассматривается феномен личной и социальной благодарности, почему, когда и зачем люди благодарят и каким образом благодарность, как явление влияет на нравы, ценности и самоидентичность человека. Раскрываются социально-психологические основы благодарности, как барометра духовно-нравственного развития общества. Показательным является, что 10%  опрошенных испытывают благодарность к Богу, Миру, Вселенной, 7%  к  родителям, 5% к друзьям,  70% вообще не испытывают благодарности.  Другим итогом исследования  явилось  выявление расхождения в оценках благодарности старшего и молодого поколения, которое считает, что сегодня «каждый сам за себя», что в социальном плане благодарить сегодня не за что. Было бы абсурдным благодарить «за неуверенность в завтрашнем дне», «за отсутствие безопасности для себя и детей», «за постоянную нехватку денег», «за отсутствие работы» и т. д. Автор делает вывод, что единство общества, основанное на страхе, выгоде или расчёте не может быть долговременным.

 

Полюшкевич Оксана Александровна
к. филос. наук, доцент.
Иркутский государственный университет
 

  Публикуется в сокращении

ВВЕДЕНИЕ.

Благодарность (от «благо дарить») - чувство признательности за сделанное добро, например, за оказанное внимание или услугу. В «Кратком Оксфордском словаре» говорится, что это значит «быть признательным, проявлять готовность выказать то, что ты ценишь доброту и готов её вернуть»2, а в словаре Коллинза благодарность - это «чувство признательности, оценка по достоинству подарков или услуг»3. В словаре Ушакова «Благодарность - чувство признательности за оказанное добро»4. В этих определениях прослеживается эмоциональная составляющая. В восточных языках благодарность - это в большей степени рациональное знание того, что кто-то сделал что-то тебе на благо или для тебя.

Например, если обратиться к палийскому слову, которое переводится как «благодарность»: катаннута. «Ката» означает что-то, что было сделано, в особенности то, что было сделано тебе, а «аннута» значит «знание» или «признание» того, что было сделано на благо когото. Эти определения указывают на то, что оттенки палийского слова во многом отличаются от его английского перевода. Оттенки английского слова «благодарность» эмоциональны - мы говорим об «ощущении» благодарности. Но оттенки слова «катаннута», скорее, более интеллектуальны, более познавательны. Это ясно указывает на то, что мы называем благодарностью, подразумевает элемент знания: знания того, что было сделано нам или для нас на наше благо. Если мы не знаем, что нам принесли какую-то пользу, мы не почувствуем благодарности.

Причём благодарность возникает тогда, когда это внимание больше повседневного, больше обыденного участия в жизни других, зная о том, что что-то сделано для тебя.

Благодарность может быть ритуализированной формой общения (внешней формой) и внутренним порывом (внутренним переживанием), т. е. благодарность сочетает эмоциональное восприятие и рациональное поведение. Адресатом являются конкретные люди, общности людей (предки, представители власти), неперсонифицированные объекты (Бог, Мир, Дух, Вселенная). В то же время благодарность может быть индивидуальным чувством или коллективным (как правило, идеологизированным) событием. Таким образом, благодарность - одна из форм социальной эмпатии.

 

БЛАГОДАРНОСТЬ КАК СЛУЖЕНИЕ

Большинство мировых религий предполагают, что человеку необходимо быть благодарным Творцу, Вселенной, Миру за то, что он дал жизнь. Благодарить других людей (как предлагал Аристотель, Гоббс, Кант) не позволяет мыслить шире и понимать больше социальных процессов.

В христианстве благодарность связывается с милосердием и смирением и трактуется как долг. Благодарность Богу является ключевой идеей жизни человека на земле, направленной на свершение добродетели и искоренение страстей. Благодарить стоит Бога и за радостные события, и испытания, которые он посылает для человека.

В исламе схожие принципы понимания благодарности. Но она строится на последовательной благодарности родителям, благодарности Пророку и благодарности Аллаху. Благодарность последним не принимается без благодарности первым.

В буддизме благодарность - одна из составляющих просветления, целостности человека (радостность, равностность, сострадание и любящая доброта). Каждое из этих состояний в той или иной мере является формой проявления эмпатии и возможна после появления благодарности за опыт и жизнь, за прошлые и будущие рождения и т. д. «У вас нет никакой иной цели в жизни, кроме радости и благодарности» (Будда). Благодарить надо родителей, учителей и друзей. Эти люди дали нам то, что могли, и, благодаря им, мы стали такими, какими стали (вне зависимости от того урока, что они нам преподнесли).

Иудаизм также отдельно выделяет благодарность как одну из важных заповедей, записанных в Торе и требующих постоянного воплощения в жизни каждого человека. Признавая добро, сделанное близкими, сможешь увидеть добро, сделанное Всевышним.

БЛАГОДАРНОСТЬ КАК ДОБРОДЕТЕЛЬ

В античности благодарность связывалась со справедливостью. По мнению Сенеки, благодарность возвышает душу и соединяет помыслы людей. Цицерон считал благодарность матерью всех добродетелей.

Аристотель также признавал высшую ценность благодарности, но при этом подчёркивал и важность дуализма - «ты - мне, я -тебе». Между дающим и берущим - незримая связь, развитие которой, укрепляет социальные связи и личное почтение. Самой высокой благодарности, по мнению Аристотеля, достойны боги и родители.

Т. Гоббс понимал благодарность как некую услугу. Отношения, регулирующие общественное устройство, должны строиться на благодарности. Благодарность выступает обязательным условием развития общества.

Таким образом, в разные исторические периоды и в разных странах благодарность наполнялась своими смыслами и целями, чаще зависящими от социально-политического и культурно-идеологического пространства, а не от внутренней потребности людей. В этом смысле благодарность выступает формой морального поведения, вписанного в определённые социокультурные рамки.

Иммануил Кант разделял «просто благодарность» и «деятельную благодарность», первая выражается в признательности дарителю, вторая - в реальных действиях, подтверждающих эту признательность [1]. Благодарность выступает моральным принуждением общества, желающего самосохраниться.

Томас Гоббс, Иммануил Кант

 До сих пор достаточно слабо изучен вопрос о благодарности в рамках социальной эмпатии в общественных науках. В последнее время появляются статьи о нормах и эмпатии (О. А. Кармадонов [2]), об эмпатии как условии солидарности (О. А. Полюшкевич [5], А. Н. Самарин [6]), о месте эмпатии в процессах лидерства и социального развития (В. А. Скуденков [7]), о естественных и социальных составляющих эмпатии и альтруизма (Н. Д. Субботина [8]), но всё же этого недостаточно для полноценного изучения роли эмпатии в социальной консолидации, формировании социальных установок и представлений об эмпатическом поведении отдельных социальных групп и места в этих процессах благодарности как личного и социального явления. Сопереживание как социальное явление, являющееся маркером социального благополучия и социальной безопасности практически не озвучивается в научной среде. Н ещё чаще обходится стороной такое явление, как благодарность.

Ориентация социального поведения на воспроизводство благодарности позволяет говорить о консолидации социальных систем, обратная установка - на безучастность и безразличие формирует разрозненность и дезорганизацию социальных систем и общностей.

Итак, благодарность скрепляет отношения, объединяет и направляет людей, создавая единое пространство смыслов. Данное исследование направлено на изучение того, какие формы благодарности как формы эмпатического присоединения доминируют в современном российском обществе (кому, за что и почему люди благодарны).

Материалы и методы исследования. В данной статье автор использует материалы исследования, проведённого в 2014-2015 годах с целью изучения особенностей социальной эмпатии в процессах консолидации и дезинтеграции нашего общества.

Были проведены анкетный опрос, интервью и фокус-группы. В опросе приняло участие 1500 человек в возрасте от 18 до 75 лет (46 % мужчин и 54 % женщин). В интервью приняли участие 15 человек - экспертов по вопросам социального управления (представители власти) и социального анализа (преподаватели университетов и ведущие специалисты научных и исследовательских центров). В фокус-группах приняло участие 56 человек (всего 7 фокус-групп по 7-9 человек в каждой).

Вопросы опроса, интервью и фокус-групп строились на теоретической модели благодарности как элемента социальной эмпатии, раскрывающей процессы консолидации и дезинтеграции общества.

Когнитивный уровень - знания о нормах, формах и поводах для благодарности в обществе как формах эмпатического присоединения.

Аффективный - эмоциональные оценки благодарности как формы эмпатии.

Деятельностный уровень - готовность поступать эмпатично, проявлять благодарность в действиях и поступках.

Данная модель отразилась в ответах респондентов через содержательные характеристики благодарности как элемента социальной эмпатии (табл. 1).

Количественные материалы исследования обрабатывались при помощи пакета SPSS. Качественные материалы анализировались с использованием программы Maxqda.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ.

 Благодарность выступает одним из критериев эмпатии в обществе. Она позволяет говорить о внутреннем единстве человека и общества или дезинтеграции со средой.

Если эмпатические связи с культурой, обществом, народом разрываются, то разрываются и связи самоидентичности и самопредставления. В конечном счёте, это приводит к дезадаптации и несоответствию реальной и желаемой или должной жизнью в социуме. Первым сигналом этих процессов выступает изменение мотива, потребности, формы и условия проявления благодарности.

Анализируя ответы на прямой вопрос: «Что такое благодарность?» мы можем выделить два типа благодарности: личную (персональную) и социальную. Участники анкетного опроса в 70 % указывали личную благодарность и только 30 % указали социальную.

Среди участников фокус-групп личная благодарность называлась тогда, когда всплывали реальные ситуации, события или поступки, за которые люди искренне благодарны. Причём благодарность возникала за помощь в экстремальных ситуациях, на грани жизни и смерти или каких-то важных жизненных ситуациях.

«Меня спас совершенно незнакомый мне человек - вытащил из горящей машины. Я ему до сих пор благодарна» (А. А., жен., 42 года). «Мой дядя взял вину на себя и тем самым спас нас - семерых детей, отца и мать. Вся наша семья благодарна ему и по сей день, хотя его через год не стало, расстреляли...» (В. А., муж., 60 лет). «Я благодарна своему другу, что он меня вытащил из среды наркоманов, иначе я бы тут не сидела, в институте не училась...» (М. Д., жен., 19 лет).

Но нет ни одного суждения о благодарности за то, что каждый день кто-то помогает жить, организует бытовое пространство или иная сторона благодарности - благодарности за то, что новый день наступил, что человек жив и может что-то сделать в своей жизни. Эта сфера жизни нивелирована и воспринимается как обыденное, ничего не значащее действие, оно воспринимается как должное.

Если в обществе нет потребности в повседневной благодарности, то не работает внутренний «моральный барометр» (как реакция на действия другого по отношению к нуждающимся); не работает «моральный мотив» (выражение благодарности и признательности благодетелю); не выступает моральным подкреплением (не выступает мотивом совершать благодеяния в дальнейшем). Как результат этого процесса - нарушение связей между людьми, разрушение представления о том, что люди нужны друг другу, разрыв социальных связей.

Моральные ценности, на которых строится любая религиозная система, или же мировоззренческие нормы, определяющие социальный уклад общества, не опираются на благодарность как потребность человека, лишая его жизнь смыслов или предлагая ложные символы.

Общество, не ценящее свое настоящее (в буквальном смысле), не видящее его ценность, лишено будущего.

О социальной благодарности говорили представители старшего поколения, среди молодёжи и представителей среднего поколения таких ответов нет.

«Я благодарен за счастливое детство, которое у меня было, как бы банально это не звучало сейчас. Я чувствовал гордость за страну, в которой родился и жил, я чувствовал свою значимость в поддержании величия этой страны. Пионерские лагеря, школьные линейки, пионерия - это все заставляло думать о Великой стране. Сегодня, увы, такого нет. Нет ни Великой страны, ни детей, которые бы верили в своё будущее и чувствовали гордость за государство» (В. А., муж., 65 лет). «Я помню, как в детстве чувствовала гордость за то, что живу в СССР, сегодня мои внуки думают о том, как уехать из России и жить где-то ещё, ни гордости, ни тем более благодарности за свою жизнь они не испытывают. Сегодня и я с ними согласна» (С. В., жен., 72 года).

Государство утратило в своей политике категорию «мы» и приобрело категорию «они».

В советское время социальный дискурс строился на том, что «мы решили», «мы сделали», «мы достигли». Современный дискурс - «они достигли», «они сделали», «они получили» (кредит, новую территорию, новые отношения и т. д.). В сознании людей происходит разрыв между «Я» и «они», «мы», как в советском обществе, не возникает.

Благодарность за достижения можно испытывать к таким же, как я (есть, то что нас объединяет), а к тем, кто совсем не похож на меня («они»), не возникает ни эмпатии, ни сопереживания. Результатом этого становится общественный разрыв, новый уровень социальной стратификации.

«Я знаю, к чему мы стремились в моей молодости, какое государство строили. Современная молодёжь не то, что не знает, ей это не интересно. Вот в этом - главная проблема нашего общества» (К. Р., муж., 75 лет). «Наше общество объединяла партия, идеология, общие цели (мы строили города, заводы, фабрики), мы пели общие песни и смотрели любимые фильмы. И были благодарны за свою жизнь - такой, какой она была. Современных молодых людей не объединяет ни партия, ни цели, ни песни, ни фильмы. Сплошное отчуждение и агрессия» (С. В., жен., 61 год). «Я знаю, за что мы воевали в Афганистане, знаю, почему исполняли интернациональный долг. Но мне сложно сказать, за что мы воевали в Сирии, чего добились в братской Украине...» (П. Д., муж., 25 лет).

«Да сегодня каждый сам за себя! Какие ценности нас могут объединять - не знаю, может, денег много зарабатывать. И быть благодарным тем, кто тебе их приносит. А в остальном - нам не по пути. И тут важно, где ты: ты приносишь деньги или тебе их приносят» (Е. В., муж., 25 лет).

Более молодые участники фокус-групп энергично убеждали друг друга и ведущего в том, что быть благодарным не за что: «за неуверенность в завтрашнем дне», «за отсутствие безопасности для себя и детей», «за постоянную нехватку денег», «за отсутствие работы» и т. д. Их ответы имели пессимистично-негативный настрой.

Утрата более молодыми участниками исследования благодарности за социальные условия, возможности, шансы - это результат отсутствия идеологической работы по формированию идентичности и патриотизма в современном обществе. Целые поколения не испытывают благодарность за то, что родились и живут в нашей стране.

К кому испытывают социальную благодарность

  1. Богу, Миру, Вселенной - 10 %
  2. Родителям - 7 %
  3. Друзьям - 5 %
  4. Президенту -  2 %
  5. Стране - 2 %
  6. Детям - 1 %
  7. Ни к кому - 70 %
  8. Другое - 3 %

 

Сложность ситуации даже не в том, что нет социальной благодарности, а в том, что её нет у разных социальных групп, имеющих противоположные установки и ориентиры, социальные и личные ценности. И тех, кто считает, что всё в наших руках и то, как мы живем, зависит от собственных усилий. И тех, кто считает, что от нас ничего не зависит, всё решается «где-то там». Данная ситуация весьма пессимистична. Нет тех, на кого можно опираться, строя новые смыслы для благодарности. Без социальной благодарности проблематично построить консолидированное общество.

Более того, не испытывая благодарности к родителям (основному постулату мировых религий) сложно говорить о духовном единстве страны. Участники фокус-групп подчёркивали, что «не общаются с родителям, так как те их не понимают и не поддерживают», «не заботятся и не благодарят своих родителей, потому что считают, что те им не дали чего-то, что им необходимо» и т. д.

«Мои родители живут категориями другой эпохи, они пытаются навязать мне свои правила. За что мне быть им благодарной? За то, что они осуждают всё, что я делаю?» (М. А., жен., 32 года). «Мои родители не смогли мне дать того, что есть у моих друзей и знакомых. Они заперлись в своём мирке и знают, как правильно. Я всего добился сам! Мне не за что их благодарить» (А. В., муж., 36 лет).

Отсутствие социальных связей между поколениями приводит к утрате социальных связей и социальной преемственности. Отсутствие благодарности как основы для общения - убирает основной повод для чуткости, сопереживания и эмпатии между членами одной семьи. На социальном уровне это иллюстрирует социальную разорванность и дезинтеграцию. Более подробно данный момент отражён в монографии автора [4].

Не менее печальна ситуация и с благодарностью учителям. Учителя - те люди, у которых мы учимся (официально - получая образование от детского сада до университета) и не официально (все те, кто чему-то нас научил вольно или невольно).

Очень немногое из того, что мы знаем, открывается нам из собственного опыта, личных усилий. Большая часть образования - это усвоение уже открытого кем-то знания. Нас научили, мы воспользовались чьим-то опытом. Мы учимся у ныне живущих людей и тех, кто уже умер, но оставил после себя наследие (книги, картины, музыка и другие символы и продукты творческой деятельности). Они помогают нам изменить своё видение, расширить границы своего сознания, изменить свою повседневную жизнь.

Таким образом, учителя - это все те, кто на нас повлиял в процессе социализации. В ответах анкетного опроса и в результате обсуждения на фокус-группах были названы единицы учителей, достойных благодарности, («первая учительница» и «хороший педагог в вузе») не являются показателями для всего общества. На основе единичных ответов нельзя говорить о присутствии ещё одной важной ценности в обществе - благодарности учителям. И чаще указывались старшими поколениями, молодёжь вообще не воспринимает учителей как достойных уважения. Но тут, скорее сказывается воздействие падения престижа определённых профессий и изменения социальных и ценностных ориентиров общества. Об этом более подробно рассмотрено в исследовании О. А. Кармадонова [3].

Благодарность друзьям - ещё более искажённая по смыслу категория. В духовных учениях благодарность друзьям близка пониманию предыдущей категории (да и в принципе данное деление условно). Благодарность друзьям как высшим учителям и наставникам, которые стали едины с нами духовно и физически.

Респондентами благодарность друзьям понималась в примитивном формате, они говорили не об идейной, духовной или душевной близости, а о формальных формах - близости увлечений, развлечений и хобби, совместному времяпрепровождению и т. д. Благодарность в этих ответах носила ответ на минимальную прямую выгоду, а не на совместную духовную работу.

«Я рад, что у меня есть друзья, есть, с кем встретиться, пообщаться. Быть благодарным им? За что? Я такой же, как и они. Мы общаемся, за это не благодарят» (Н. В., муж., 26 лет). «Мои друзья могут меня выручить деньгами до зарплаты или там помочь чем-нибудь. И я так же - по отношению к ним. Да, я благодарен им» (Л. Д., муж., 37 лет).

Но при этом среди ответов респондентов существуют люди, которые вызывают благодарность. Это профессионалы своего дела - опять же, каждый выделял ту группу, либо к которой относится сам, либо ту, с кем сталкивался в силу экстремальных ситуаций в своей жизни. Как правило, называли врачей, сотрудников МЧС, церковнослужителей (в 3 раза реже). К представителям власти, бизнеса и иным категориям благодарности нет.

«Я уважаю и благодарю врачей, они служат людям. Хотя допускаю, что не все хорошие, но все из благих помыслов идут в эту профессию» (М. Е., жен., 33 года). «Я благодарна спасателям, пожарникам и всем тем, кто жертвует собой во имя других» (И. И., жен., 32 года).

Утрата социальной благодарности основана на утрате духовных связей общества. Ранее они транслировались через религиозность, позднее - через социальные нормы социалистического общества, сегодня отринуто и первое, и второе, поэтому ценность благодарности выхолащивается из сознания людей, теряется высшая основа для консолидации общества.

ВЫВОДЫ.

Данные показывают несогласованность между знаниями, чувствами и реальными действиями представителей разных социальных групп. Из ответов респондентов видно, что в обществе принято благодарить, есть знание о «необходимости», «правильности» и «нужности» благодарности. То есть, в обществе «благодарность» существует как положительная установка. Но реальные примеры благодарности либо вызваны экстремальной ситуацией (об этом писалось выше), либо имеют негативный контекст (были вынуждены «благодарить», т. е., не потому, что хотелось, а потому что «надо» или так принято). Аффективный и деятельностный уровень имеют негативный контекст либо по форме (благодарность в виде взятки воспринимается), либо по сути (не принято иметь иных отношений между людьми). Иными словами, в обществе происходит замена «благодарности» как искреннего, чистого чувства, основанного на духовных ценностях, на более приземлённое и рациональное - получение выгоды (благодарность как форма обмена).

Благодарность не соединяет людей, не формирует общность, а скорее является прикрытием личных целей и интересов. Быть благодарным и казаться благодарным (выглядеть благодарным) - это разные вещи, но зачастую именно подменённые формы благодарности выступают объектами отношений. «Ширма благодарности» становится полем, на котором говорят, думают и действуют не на основе принципов эмпатии и солидарности, соучастия и поддержки, а на основе дезинтеграции социальной ткани и разорванности ценностно-поведенческих аспектов жизни разных поколений.

Без благодарности родителям, учителям, жизни нельзя построить консолидированное общество. Единство общества на страхе или рационализме, выгоде или расчёте не может быть долговременным. Единство народа на основе благодарности за всё, что есть, может стать условием социокультурной солидарности и социальной эмпатии общества.

Благодарность - это своего рода мерило социальной эмпатичности. При разрушении смыслов и значений «благо дарения» теряется невидимая связь норм и ценностей и их проявления в повседневной жизни. Только при искреннем благодарении остаётся надежда на изменение ситуации, без него - прогноз весьма печален.

   

1 Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 16-33-01015а2 «Социокультурные основы эмпатии» (руководитель проекта - канд. филос. наук, доцент О. А. Полюшкевич).

2 Oxford English Dictionary / edited by John Simpson and Edmund Weiner. - Second edition. - Clarendon Press, 1989.

3 English Dictionary. Pioneers in dictionary publishing since 1819. 2016 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// www.collinsdictionary.com/dictionary/english (дата обращения: 21.01.17).

4 Толковый словарь русского языка 1935-1940 / под ред. Д. Н. Ушакова. - М.: Гос. ин-т «Сов. энцикл.»: ОГИЗ: Гос. изд-во иностранных и национальных слов. - Т. 4.

 

Список литературы

  1. Кант И. Метафизика нравов в двух частях. Сочинения в шести томах. 1965. Ч. 2. Т. 4. 478 с.
  2. Кармадонов О. А. Нормы и эмпатия как факторы социальных преобразований // Социологические исследования. 2012. № 4. С. 17-25.
  3. Кармадонов О. А. Престиж и пафос как жизненные стратегии социоэкономической группы (анализ СМИ) // Социологические исследования. 2001. № 1. С. 66-72.
  4. Полюшкевич О. А. Солидарность поколений. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2014. 180 с.
  5. Полюшкевич О. А. Социальная эмпатия: вопросы консолидации российского общества // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 6. С. 3-18.
  6. Самарин А. Н. Социальная эмпатия: у истоков солидарного сознания [Электронный ресурс] // Перспективы: сетевое издание Центра исследований и аналитики Фонда исторической перспективы 2008. Режим доступа: http://www.perspektivy. info/book/socialnaja_empatija_u_istokov_solidarnogo_soznanija_2008-11-17.htm (дата обращения: 21.11.2016).
  7. Скуденков В. А. Лидерство и социальное развитие // Социально-гуманитарные знания. 2013. № 2. С. 180-184.
  8. Субботина Н. Д. Естественные и социальные составляющие эмпатии и альтруизма // Гуманитарный вектор. 2011. № 2. С. 58-66.
  9. English Dictionary. Pioneers in dictionary publishing since 1819. 2016 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.collinsdictionary.com/dictionary/english (дата обращения: 21.11.16).
  10. Oxford English Dictionary / edited by John Simpson and Edmund Weiner. Second edition. Clarendon Press, 1989.

 

Гуманитарный вектор. 2017. Т. 12, № 1. С. 67-74.


КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/filosofiya-blagodarnosti

Опубликовано в Публикации за 2017-2019 гг.